Коротко: автор — женатый мужчина, который годами вёл двойную жизнь с женой и любовницей, постоянно сравнивая их между собой. Со временем связь с любовницей стала такой же близкой, как брак, и он начал бояться её потерять, хотя мысль потерять жену его никогда не пугала. Когда жена узнала об измене, он понял: несмотря на двух женщин рядом, по-настоящему любимой и любящей у него не было ни одной.
У меня их было две: жена и любовница.
Жена волосы убирала в хвост, чтобы не лезли в глаза, в тарелки, в лица детям. Дома она носила мягкие тренировочные штаны и просторную футболку, в которых удобно стоять у плиты, простирнуть вещи и протереть полы.
Только в праздники жена облачалась в нарядную блузу, юбку, вдевала в уши крупные серьги, надевала браслеты, брала детей и уходила на какие-то фестивали. Без меня. Я не любил подобных мероприятий и уставал за рабочую неделю. Ну, или, может, не так уставал, как это служило отмазкой для семьи. Проводив их, я всё же находил силы и отправлялся к ней, к своей любовнице. Да, я изменял жене!
Любовница волосы распускала по плечам. Они ей не мешали и никому не мешали. Детей у неё не было, хозяйства особого тоже. Дома она ходила в нарядном распахнутом халатике, а чаще просто в кружевном белье — когда живёшь одна, легко можешь себе это позволить. И ещё она никогда никуда не торопилась. Её ничто не отвлекало — ни семья, ни дети, ни старики-родители, ни стирки-готовки — от меня.
Жена была из тех, кто закатывает огурцы и помидоры в банки. По сто банок за лето. Потому что без них я не сажусь за стол. Она из тех, кто искусно лепит пельмени, вареники с вишнями, сотнями за зиму, потому что я их люблю, да и семью кормить чем-то надо.
С любовницей в обеденный перерыв мы частенько заглядывали в какую-нибудь «СушиЯ». Она любит всю эту «экзотику». И я рядом с ней научился орудовать палочками. Иногда можно.
Когда я встретился с любовницей и впервые изменил жене, семья уже стала мне в тягость. Жену, казалось мне, волновал только один вопрос: когда будет зарплата. Детям вечно что-то надо: то из обуви выросли, то на что-то снова сбрасываются в школе…
Любовница делала мне подарки — мелочь всякую, но приятную, — которые я прятал от жены в кладовке с инструментами. Или что-нибудь из крутых канцтоваров, всегда можно сказать, в случае чего, что всему офису закупили. Я тоже ей делал подарки. Она любила выбирать их сама.
Жена слегка располнела после родов, фигура уже, конечно, не та. Стала подбирать себе вещи менее облегающие, комплексует. Любовница, хоть и не мучила себя тренажёрами, но отсутствие родов и хорошее питание позволяли ей оставаться такой же стройной, как в двадцать пять. Такую не стыдно было привести к друзьям.
Друзья привыкли к моей двойной жизни. Принимали меня у себя с любовницей, но с бо́льшим удовольствием напрашивались ко мне в семью на пельмени, шубу, оливье… Мало кому из них повезло с хорошими хозяйками. И, покидая наш дом, всегда целовали руки моей жене и удивлённо пожимали на меня плечами — и чего ещё мужику надо?
В такие моменты я очень гордился перед ними своей семьёй, своим уютным, чистым домом и смышлёными — по каким только кружкам жена не таскала их — красивыми — все в жену белобрысые, крупные — детьми и своей женой, такой гостеприимной и обаятельной.
Время летит быстро. Качество жизни моей особо не менялось. Только, пожалуй, любовница стала такой же близкой, как жена. Какие-то неловкости переросли в привычки. И я понял, что уже боюсь потерять её. Я никогда не признавался ей в любви и не обещал уйти к ней — предупредил сразу, что семью не брошу, — но теперь стал говорить ей о якобы чувствах, потому что появилась ревность…
Мысли же о том, что я могу потерять жену, никогда не посещали меня. Она казалась мне частью меня самого, моей ногой, рукой, почкой… Да и она не давала никогда повода думать об этом.
Однажды жена узнала о существовании любовницы. Передо мной встал выбор. На самом деле, если совсем честно, у меня уже не было выбора. Я просто мог ещё попытаться бороться за кого-то из них. Но именно в этот момент я понял, как был одинок всё это время.
У меня было их две: жена и любовница. Жена, с которой было удобно и тепло, как с мамой. Любовница, которая тешила моё самолюбие — я мужчина «хоть куда». Я изменял и той и другой…
Все эти годы со мной рядом не было женщины, которую мне хотелось бы удивлять каждый день какими-то невероятными поступками, движениями души. Ради которой хотелось бы стать ещё лучше, достичь ещё большего. Только чтобы гордилась и восхищалась мной.
За все эти годы ни одна из женщин не обняла меня нежно со спины, не прильнула к моему затылку, когда мне было худо, не прошептала, что я лучший, что всё наладится… Никто не почувствовал мой страх, не заметил моей усталости, моей неприкаянности…
Кто виноват в этом? Кто?
У меня было их две, но у меня не было одной единственной — любимой и… любящей.
Коротко о главном
Почему герой изменял жене? По его словам, семейная рутина — усталость, детские нужды, разговоры о зарплате — стала в тягость, а любовница давала лёгкость и внимание без бытовых забот.
Собирался ли он уходить из семьи? Нет — он с самого начала предупредил любовницу, что семью не бросит, хотя со временем стал бояться потерять её.
Чем закончилась история? Жена узнала об измене, и герой понял, что среди двух женщин так и не нашёл ту единственную, которая была бы одновременно любимой и любящей.
