Коротко: утверждение, что мужской мозг «разделён на участки» и потому умеет отделять секс от любви, а женский устроен иначе, взято из популярных книг, а не из нейронауки. Работа Дафны Джоэл на 1400 снимках показала, что мозг почти у всех представляет собой мозаику признаков, а сводный обзор Лизы Элиот 2021 года не нашёл устойчивых половых различий после поправки на размер. При этом различие между влечением и привязанностью в мозге действительно есть, только проходит оно не между полами. Разбираем, что здесь миф, а что измеримо.
Откуда взялся «мужской мозг по участкам»
Популярные статьи воспроизводят тезисы из книг Аллана и Барбары Пиз про то, почему мужчины не слушают, а женщины не умеют читать карты. Там мужской мозг описан как набор изолированных отсеков, способных работать по одному, а женский как сеть со сплошными связями. Из этого выводится вся конструкция: мужчина физически способен «положить любовь в один ящик, а секс в другой».
Красивая метафора. Нейроанатомией она не подтверждается.
Миф про мозолистое тело
У идеи про «женский мозг связнее» есть конкретный источник. В 1982 году Кристин де Лакост-Утамсинг и Ральф Холлоуэй опубликовали работу о том, что валик мозолистого тела у женщин крупнее. Исследование было сделано на четырнадцати препаратах мозга.
В 1997 году Кэтрин Бишоп и Дуглас Вальстен свели 49 последующих исследований и различия не нашли: после поправки на общий размер мозга разница исчезала. С тех пор её искали на больших выборках МРТ и не находили.
Мозаика вместо двух типов
Ключевая работа вышла в 2015 году в PNAS. Группа Дафны Джоэл проанализировала более 1400 снимков мозга и проверила, бывает ли мозг внутренне последовательным — то есть таким, где все признаки лежат на «мужском» либо на «женском» краю распределения. Доля таких мозгов оказалась очень мала, единицы процентов. У подавляющего большинства людей набор признаков смешанный: часть ближе к одному краю, часть к другому. Отсюда и название статьи про мозаику.
В 2021 году Лиза Элиот с коллегами опубликовала сводный обзор трёх десятилетий исследований половых различий мозга человека. Вывод в заголовке: после поправки на размер мозга воспроизводимых различий почти не остаётся. Отдельные находки не выдерживают повторения на новых выборках.
А многозадачность?
Спутник того же мифа — утверждение, что женщины лучше делают несколько дел сразу. Обзоры последних лет, в том числе работы Маркуса Хирнштайна и Маркуса Хаусманна, показывают, что доказательства женского преимущества слабые и непоследовательные: часть исследований находит эффект, часть находит обратный, крупные работы чаще не находят никакого.
Что про любовь и влечение в мозге известно на самом деле
Само разделение существует, и оно измерено. Просто проходит оно по другой линии.
В 2012 году Стефани Качиоппо, Франческо Бьянки-Демикели и коллеги свели данные функциональной томографии по влечению и по романтической любви. Картина получилась такая: обе системы задействуют общий путь через островковую долю и полосатое тело, но с разным акцентом. Влечение сильнее активирует задние отделы островка и вентральное полосатое тело — зоны, привязанные к телесному ощущению и немедленному вознаграждению. Любовь смещает активность к передним отделам островка и дорсальному полосатому телу, то есть к более абстрактному представлению о ценности. Похоже на то, как формируется привязанность к чему угодно значимому.
Ещё раньше, в 2005 году, Артур Арон, Хелен Фишер и коллеги показали, что ранняя влюблённость активирует вентральную область покрышки и хвостатое ядро, то есть дофаминовую систему вознаграждения.
Существенная деталь: во всех этих работах картина описана для людей, а не для мужчин отдельно от женщин. Половые различия там либо не основной результат, либо их не нашли.
Хелен Фишер описывает три системы: влечение, связанное в основном с половыми гормонами; влюблённость, работающую на дофамине и норадреналине; и привязанность, опирающуюся на окситоцин и вазопрессин. Все три есть у обоих полов. Тестостерон есть у женщин, окситоцин есть у мужчин, деление гормонов на мужские и женские — бытовое упрощение.
Разбор остальных популярных утверждений
«Измена счастливой в браке женщины — редчайшая вещь»
Неверно. Данные больших социологических опросов, включая американский General Social Survey, показывают, что разрыв между мужчинами и женщинами по частоте измен сокращается и в младших возрастных группах почти исчезает. Разрыв сохраняется у старших когорт, то есть это скорее поколенческий и культурный эффект, чем природный.
Оговорка, которую надо сделать честно: все данные об изменах опираются на самоотчёт по социально осуждаемому поведению, и занижение здесь вероятно у всех.
«Мужчина ищет интригу, чтобы почувствовать себя молодым»
Это пересказ житейского мнения. Предикторы измен, которые находят в исследованиях, к полу почти не сводятся: прошлая измена, разрешительные установки относительно секса вне пары, импульсивность, неудовлетворённость отношениями, возможность. Работа Саманты Джоэл и соавторов 2020 года в PNAS на 43 наборах данных по 11 196 парам показала, что удовлетворённость отношениями предсказывается собственными ощущениями человека, а не характеристиками партнёра.
«Мужчины ревнуют к сексу, женщины к чувствам»
Это утверждение звучит не всегда, но оно всегда рядом, поэтому стоит закрыть. Различие получил Дэвид Басс в 1992 году, задавая вопрос в форме принудительного выбора: что хуже. Когда Дэвид Дестено, Моника Бартлетт и коллеги в 2002 году измерили реакцию непрерывными шкалами, а не выбором из двух вариантов, различие в основном исчезло. Обзор Кристины Харрис 2003 года пришёл к тому же выводу: эффект держится на формате вопроса.
Различие, которое действительно есть и измерено
Раз уж речь о сексе и полах, вот цифра, которая описывает реальную разницу и никак не связана с устройством мозга.
В 2018 году в Archives of Sexual Behavior вышла работа Дэвида Фредерика и коллег на выборке более 52 тысяч взрослых американцев. Оргазма при сексе с партнёром обычно достигают около 95 процентов гетеросексуальных мужчин и около 65 процентов гетеросексуальных женщин. Показатель у женщин в однополых парах при этом составил около 86 процентов.
Последняя цифра и закрывает вопрос об анатомии. Если бы дело было в устройстве женского тела или мозга, разрыв не зависел бы от того, кто партнёр. Он зависит. Значит, дело в практиках и в коммуникации, а не в «центрах любви» и «центрах секса».
Что из этого следует практически
Объяснение «он так устроен, у него мозг по отсекам» удобно тем, что снимает разговор. Обсуждать нечего, природа такая.
Данные говорят другое: и влечение, и привязанность работают у обоих одинаково, а различия в поведении объясняются ожиданиями, договорённостями и опытом. Это означает, что разговор возможен и имеет смысл. Причём предметный: чего каждый ждёт от этой связи, что считает изменой, в какую сторону движутся отношения. Такой разговор, судя по исследованиям удовлетворённости, весит больше любой нейроанатомии.
Коротко о главном
Правда, что мужской мозг разделён на участки и работает по одной задаче? Нет. Это тезис из популярных книг. Работа Джоэл 2015 года на 1400 снимках показала, что мозг почти у всех мозаичен, а обзор Элиот 2021 года не нашёл устойчивых различий после поправки на размер мозга.
Есть ли в мозге отдельный «центр любви» и «центр секса»? Отдельных центров нет. Есть общий путь через островковую долю и полосатое тело с разным акцентом: влечение смещено к задним отделам островка, привязанность к передним. Это описано для людей вообще, а не для одного пола.
Женщины действительно изменяют реже? Разрыв есть у старших поколений и почти исчезает у младших. Все данные опираются на самоотчёт о социально осуждаемом поведении, и это стоит учитывать.
Почему тогда мужчины и женщины по-разному ведут себя после случайного секса? Объяснения находят в ожиданиях, договорённостях и качестве самого опыта. Показательна разница в частоте оргазма: около 95 процентов у гетеросексуальных мужчин, около 65 у гетеросексуальных женщин и около 86 у женщин в однополых парах.
