Коротко: Одиноких женщин вокруг слишком много — красивых, добрых, хозяйственных, но без личной жизни. Причина, как ее видит автор, не в них самих: рядом с сильными и самостоятельными женщинами мужчины теряются, а больше 60% браков в стране распадается, оставляя матерей одних.
Одиноких женщин слишком много. Хороши собой, добры, хозяйственны, умны… Все при них, только личная жизнь не складывается. Для кого-то это трагедия, для кого-то — осознанный выбор.
Эта история случилась со мной в новогоднюю ночь — на Патриарших прудах. Было часов десять вечера, я шел в гости к друзьям на Пресню, решив срезать через праздничную и пьяную Москву. Почти обошел пруд, когда поднял голову и увидел в окне второго этажа девушку — она открывала форточку. Я помахал ей, она помахала в ответ. Завязался немой диалог, и вдруг она поманила: заходи! Почему бы и нет, подумал я. Шагнул в подъезд, взбежал по лестнице — дверь уже была открыта.
И я оказался в огромной коммуналке. Дело было в середине 90-х, тогда на дорогих Патриках такие еще оставались. Но это была и общага — там жили люди со всей страны. Моя новая знакомая Таня приехала из Удмуртии, кем работала в Москве, уже не помню. Стоял веселый галдеж, все бегали с бутылками из комнаты в комнату. Таня привела меня в свою, где за столом из досок на табуретах сидели штук пять девушек с празднично взбитыми кудрями.
«О, еще гость!» — обрадовались девчонки, усадили меня на диван, стали кормить и наливать. Вдруг я заметил мальчика лет пяти — он смотрел телевизор. «Мой сын», — сказала Таня. Дальше выяснилось: Таня — мать-одиночка, отец мальчика — далекий удмуртский фантом, сын его даже не видел. «Даже не знаю, где он», — засмеялась Таня. Она была чудо как хороша.
Так мы и встретили Новый год — целуясь и обнимаясь. Потом я потребовал гитару и на просторной кухне затянул для всей квартиры «ямщик, не гони лошадей». Кто-то из девчат прослезился, а Таня сидела рядом и посматривала кругом торжествующе: «Мой-то, мой, а? Прям артист!» Подруги ей, наверное, страшно завидовали.
Мы живем в стране одиноких женщин. Это беда, чума, эпидемия. У половины из них есть дети, чьи отцы растворились в похмельном тумане. У нас распадается больше 60% браков: папаши ищут новых приключений, а матерям и так забот хватает.
Среди моих знакомых много матерей-одиночек. Пугающе много. Они бойкие, деловитые, веселые. Уверяют, что счастливы. Врут. Они очень несчастны и плачут ночами — тихо, чтобы дети не слышали.
В автобусе разглядывают мужчин вокруг: «Вот этот с рюкзаком — вроде ничего… Этот похуже, но глаза добрые… А тот симпатичный, но с кольцом… Черт, мне же выходить!» И выходит. Сегодня выходит, завтра выходит. Всегда. Автобус дымит на прощание.
Что с ними? Почему они одиноки? Они же лапушки, хозяюшки, умницы. Любому дураку рады: суп нальют, постель заправят, ботинки почистят. Пусть неказистый, с животом и дурацким смехом — лишь бы рядом и не запойный. Чтобы целовал, гладил по заднице и говорил: «Ох, какая ты у меня!» Вот и все счастье, вот и все, что им нужно. Пусть сидит, покуривает, смотрит свой футбол. Остальное они сделают сами.
Вот тут и собака зарыта. Они слишком самостоятельные, а наши мужчины слишком мягкие. Природная гармония нарушена. Мужчины их боятся. Вроде полный комфорт, а все равно неуютно. Генная память шепчет: «Эй, балбес, вставай, займись делом, ты мужик». Но — лень. А рядом эта неугомонная носится то с пылесосом, то тянет на выставку, то придумает еще какую-нибудь глупость: танцы или спортзал. Ночью ей хочется секса, он бормочет: «Голова болит…» А она все напрыгивает, бестия. С такой рядом замучаешься. Одному куда спокойнее — заходить в гости раз в месяц: поесть, подремать и, так и быть, заняться любовью.
Одинокие женщины никогда не устают. У них топлива больше, чем во всех нефтяных месторождениях страны. Была бы им хоть капля счастья — простого, как в кино, хоть на одну ночь. Больше они и не просят.
У меня мамина фамилия, и растила меня мама — на зарплату младшего научного сотрудника, печатая по ночам на машинке «Эрика» халтуру, чтобы купить мне коробку любимого зефира в шоколаде. Каждое утро оставляла записку: «Заяц, суп в холодильнике. Не забудь позвонить, когда придешь из школы!»
Мамы уже 20 лет как нет на свете, а ее «Заяц» поседел, но до сих пор слышит стук этой машинки. Кстати, мамина «Эрика» у меня — не могу же я выбросить нашу старушку-кормилицу с полустертыми буквами на клавишах. Бывали у мамы ухажеры. Помню какого-то толстого интеллигентного дядю Петю: пришел, посмотрел вокруг, поел — и исчез. Дядя Петя, где ты, козлина? Тебя плохо обслуживали? Чего испугался?
Поэтому крикливые феминистки в нашей стране — как бананы на снегу, нелепые создания. На кой феминизм там, где любая женщина круче, чем яйца у коня Медного всадника? Если очень хочется феминистской активности — лучше откройте курсы для мужчин: «Цветы, и зачем их дарить», «Где самому купить носки» или «Какие есть темы для разговора, кроме Путина». Толку будет больше.
Хотя ничего у нас, наверное, никогда не изменится. Одинокие женщины будут веками пересматривать «Москва слезам не верит» и ждать чудо-Гошу. Стареть и плакать ночами. А утром прибегать на работу: «Привет! Что вы все такие мрачные?»
Одинокие женщины — вынужденные пассионарии, атланты с маникюром. Вся страна держится на них, хотя к вечеру у них побаливает целый Уральский хребет. Они мечтали бы стать томными и капризными: «Принесите мне чашечку кофе в постель» — но кто ж им даст?
А история на Патриарших закончилась так. Часа в два ночи я украдкой сбежал — соврал, что иду в туалет, а сам шмыгнул в прихожую, накинул куртку и был таков. Наверное, Таня еще искала меня по квартире, по пьяным комнатам — своего ненаглядного артиста. Потом все поняла, усмехнулась, вернулась к сыну и подружкам и подняла бокал: «Ну что, девчонки? С новым счастьем?»
Коротко о главном
Почему одиноких женщин так много? Рядом с сильными и самостоятельными женщинами мужчины теряются — природная гармония нарушена, и многим проще жить отдельно, заходя в гости раз в месяц.
Сколько браков распадается, по словам автора? Больше 60%, и чаще всего дети остаются с матерью, а отцы уходят искать новых приключений.
Помогает ли феминизм в этой ситуации? Автор считает, что нет: там, где женщина и так сильнее большинства мужчин, феминизм выглядит нелепо, а изменить ситуацию скорее могли бы курсы для самих мужчин.
