Коротко: многие мужчины в глубине души уверены, что с потерей потенции перестанут быть мужчинами — и это, а не безразличие к возрасту, заставляет их болезненно реагировать на признаки старения у женщин рядом. Писательница Марта Кетро объясняет, откуда берется нетерпимость к женской «несвежести»: страх за себя мужчины транслируют на партнерш, требуя от них вечной молодости. Но есть и другой тип старения — спокойный, без страха и агрессии.
Многие считают, что с потерей потенции они перестанут быть мужчинами — писательница Марта Кетро о том, откуда берется нетерпимость к женской «несвежести».
Как-то по умолчанию принято считать, что мужчины легче относятся к старению, чем женщины. Дамы шумно паникуют при виде каждой морщинки и складочки или впадают в тоскливое отчаяние, тратят безумные деньги на косметологов, влезают в чудовищные мини — ну, вы знаете эти штампы внутри штампов, из которых складывается расхожий портрет стареющей женщины.
А мужчине вроде как все равно: начал лысеть — поплевал на ладонь, перекинул остатки волос с висков через макушку и живет дальше; утратил былую легкость — отрастил харизму до колен; девушки перестали смотреть — щиплет за попы покладистых ровесниц.
Разумеется, и для них есть свои схемы: развод со старой женой, большая красная машина и любовница непременно младше дочери. Но все же им, кажется, проще.
На самом деле это только кажется. Мы обычно не учитываем одну особенность мужского сознания: некоторые из них считают (не все, но многие), что с потерей потенции или секса перестанут быть мужчинами.
Вдумайтесь. Это как если бы женщина решила, что лишится своего пола, едва постареет.
Представьте: вы уверены, что с утратой некоторых функций организма изменится ваше самовосприятие, вас выпихнут из клуба, в котором вы состояли лет тридцать-сорок, над головой сломают шпагу и отправят в утиль. Клянусь, я слышала это своими ушами.
Умом они понимают: мужественность держится и на физиологии, и на социальных, поведенческих качествах. Но сердцем, сердцем уверены в обратном. И жить с этим, разумеется, очень страшно.
Самое же дурное — не имея сил справиться со своими комплексами, они начинают их транслировать. Поэтому узнать такого напуганного мужчину легко.
Он брезгливо относится к любым проявлениям женской «несвежести». Какая связь, спросите вы? Ну как же. «Ааааа, ей столько же лет, сколько и мне, и она старая, а значит, и я…»
«Ааааа, вдруг мне теоретически придется с ней спать? И я не смогу — она же немолода!»
«А если я свяжусь с женщиной, а она постареет, и я не смогу… И останусь без секса?!»
Все сводится к тому, что женщина обязана сделать так, чтобы он смог. А значит, ей необходимо быть двадцатилетним персиком с огромными сиськами, и ничем иным. «Старуха — не женщина» — именно потому, что в глубине души он уверен: старик — не мужчина.
Отсюда же берется нетерпимость к женским несовершенствам. Хороший, уверенный в себе любовник искренне рад разнообразию мира. Толстая задница? Какая прелесть! Тощая задница? Какая прелесть! Маленькая грудь, большая; высокая, маленькая, дурочка, умница, лысая и волосатая — все это любопытно и волнующе.
Ну а стареющий донжуан до смерти боится, что при малейшем несоответствии девушки модельным стандартам он не справится.
И, разумеется, именно женщина виновата в том, что у него «впервые не получилось второй раз и второй раз не получилось в первый». Либо она не так выглядела, либо неправильно себя вела.
При этом многие из них ненавидят юность — вот такое странное противоречие. Молоденькая девочка, весьма вероятно, не даст или потребует уже невозможной выносливости и страсти, поэтому проще заранее объявить все свежее поколение негодным. И глупы они, и манеры у них странные, одежда нелепая, общих интересов нет, и мораль инопланетная.
Юный влюбленный цветок обязан знать дату Куликовской битвы, иначе мужчина не захочет и не сможет. Правда же в том, что он теперь вообще редко хочет и может, но старается себе в этом не признаваться.
От отчаяния он начинает делиться в соцсетях статейками в духе «Сто причин, почему сорокалетняя женщина лучше двадцатилетней». Есть надежда, что молодая устыдится, а взрослая поведется на лесть и хоть как-то утешит. Но принять от взрослой утешение в полной мере он не рискнет.
Можно и дальше приводить примеры уродливого старения, полного ужаса и тоски. Оно агрессивно, токсично — потому что переносит свои страхи на потенциальных партнеров — и нестерпимо одиноко. Гораздо приятнее говорить о другом пути.
Прекрасны мужчины, стареющие, как коты. Греются на солнышке, наслаждаясь тем, что имеют. Проходящая мимо юность радует их и нисколько не возмущает.
Они не боятся перестать быть мужчинами, потому что их мужественность в том, что уже сделано, достигнуто и доказано. Она не в сексе — она в поступках, в повседневном отношении к миру и, в частности, к женщинам.
На удивление, юные кошечки сами приходят к ним за отдыхом и утешением. А если не приходят, то и старых кошек хватает. С ними весело даже без секса. От них исходит радость бытия и покой.
Такие мужчины не миф, их много. Просто они не очень любят говорить и писать об «отношениях» и «обязанностях Настоящей Женщины по отношению к Мужчине» — слишком поглощены каким-то своим делом.
Отличие зрелого старого перца от того, который так и сгниет зеленым, в том, что требования он предъявляет прежде всего к самому себе.
Он не ждет ту, что придет и придаст смысл, любовь и красоту его никчемной жизни. Он сам порождает смыслы, красоту и любовь — да так, что хватает и другим.
Достоинства их настолько многообразны и убедительны, что не нуждаются в физиологических доказательствах. Это взрослые ценные люди, быть рядом с которыми — большая удача. И да, они остаются мужчинами до конца, что бы там ни случилось с их пещеристыми телами.
Коротко о главном
Почему мужчины боятся старения сильнее, чем кажется со стороны? Многие в глубине души уверены, что с потерей потенции перестанут быть мужчинами, — и этот страх они переносят на партнерш.
Откуда берется нетерпимость к женскому старению? Из собственного страха мужчины: замечая возраст ровесницы, он неосознанно примеряет его на себя.
Все ли мужчины стареют так тревожно? Нет — есть и другой тип: мужественность таких мужчин держится не на сексе, а на сделанном и достигнутом, и старость они встречают спокойно.
